Шейна Эфрос (sheynefros) wrote,
Шейна Эфрос
sheynefros

Вся жизнь театр

Сова еще раз обращает внимание, что главы из "Ковчега Ноевой жены" она ставит исключительно для ценителей юмора и для почитателей. Все остальные могут просто "лайкнуть" или пройти мимо.

"Если вас что-то смущает во мне - не нужно ставить меня в известность, попробуйте пережить потрясение самостоятельно" (с)


[Spoiler (click to open)]

Артемий Петрович Корнетов, театральный режиссер с огромными организаторскими задатками, талантливейший человек, имел свойство вкладывать свой гений в нереально грандиозные проекты. Хотя зачастую, да что тут кривить душой – практически всегда они оказывались очередной ошибкой его жизни.

Вот и сегодня Артемий Петрович, несмотря на вчерашний вечер, проведенный на дегустации портвейна, устроенной в честь двухсотлетия Энского ликероводочного завода, был полон идей и оптимизма. Оставалось дело за малым – ему нужна была звезда, но звезда не в общепринятом смысле слова, и даже не в плане звездной болезни некоторых представителей актерской братии, а в идеальном понимании Корнетова: звезда должна быть послушна великому замыслу режиссера, который и сам не очень понимал, что ему надо.

Искать звезду Артемий Петрович отправился к дверям театрального училища. Корнетов уже приготовился ждать звезду своего успеха, как кто-то задел его локтем. Уже приготовившись к бою, режиссер развернулся и замер: перед ним было именно то, что виделось бессонными ночами. Недолго думая, подхватив жертву под локоть, Корнетов сыпал восторгами и перспективами:

- Вы только представьте себе, молодой человек, какие возможности открывает перед вами наш театр. Ведь это не только постоянно переполненный зал, а вдумайтесь – это публика, и публика самая необычная. Это же железнодорожники! – Тут необходимо пояснить, что Корнетов работал в доме культуры железнодорожников. – Вот только они посмотрят наш спектакль, а на следующий день тысяча поездов разнесут по всей стране ваш успех. Сотни репортеров съедутся взять у вас интервью, ведущие телеканалы захотят получить вас в свои ток-шоу.

Толик, а именно он стал жертвой нового проекта Артемия Петровича, остановившимся взором устремился в будущее и, поддавшись мягкому натиску режиссера, безвольно шел с ним в богемное кафе "Ромашка", на вывеске которого местные остроумцы добавили вертикальную полоску между буквами "Р" и "о".

***

Жизненный путь Аполинарии Геннадьевны Сарафановой, небезызвестной всему городу тещи губернатора, был усыпан розами исключительно в прямом смысле этого слова. Несмотря на кулуарную поддержку радикально настроенных умов, губернатору не удалось принять местный закон о выселении тещ за сотый километр и пришлось довольствоваться загородным домом в поселке "Веселые холмы", раскинувшемся на южной границе Энска. Кусты роз, украшавшие придомовую территорию, были собственноручно выкопаны Аполинарией Геннадьевной, альпийские горки сравнялись с землей, а на их месте широкими полосами раскинулись грядки с овощами и зеленью, изящная чайная беседка была безжалостно заменена птичником, где шумные перепелки несли свои яйца к вящему удовольствию хозяйки.

Аполинария Геннадьевна, хотя и имела натуру деятельную, была страдалицей в самом широкой смысле этого слова. Солнце постоянно светило ей в глаза, ветер специально портил ей прическу, муж не понимал ее порывов, зять отказывался помогать в сельскохозяйственных работах. Единственное существо, что радовало ее сердце, была дочь Катенька, удачно вышедшая замуж не за голодного студента, а за человека с положением, и обладающая удивительным внешним сходством со своим отцом, что переносило Аполинарию Геннадьевну в тот самый первый день ее знакомства с будущим супругом, когда юный Валерий Афанасьевич (а именно так зовут мужа Аполинарии Геннадьевны) скошенным пшеничным снопом рухнул под колеса ее машины.

Вот и на днях Катенька, если и не ежедневно навещавшая маму, то связывающаяся с ней по телефону или по освоенному Аполинарией Геннадьевной скайпу, сообщила новость удивительнейшую, приятную и долгожданную, и именно сразу после этого ничего не знающий о тайной новости губернатор сделал свое слабо обдуманное заявление об отставке. В тот момент Аполинария Геннадьевна возрадовалась сердцем и не только строила планы на счастливую старость, но и, как знают читатели "Энского вестника", вела активную деятельность в общегородских масштабах.

Но не зря говорят: утро вечера мудренее. Ночь прошла, утро наступило и даже близилось к обеду, когда у Аполинарии Геннадьевны открылись глаза на многочисленные последствия, что могут возникнуть из-за ее неосмотрительной активности. Не дав насладиться Валерию Афанасьевичу просмотром любимой телепередачи "Мирные откровения с Прокопом Игоревым", Аполинария Геннадьевна велела заводить машину для срочной поездки в город.

***

"И увидела, что не оправдалась, пропала надежда ее…" (Йехэзкэйл 19 глава)

Застывшая в молчании Мария Львовна вернулась домой. Ничего не сказав дочери, кинувшейся к ней с расспросами, прошла она в свою комнату, переоделась в домашнее платье, ватным диском сняла макияж и только после этого, обхватив руками подушку, дала волю своим чувствам.

Слезы – разве могут слезы смыть неизбежность случившегося? Разве могут слезы облегчить боль потери только что найденного? Однако, слезы – единственное, что могла позволить себе Мария Львовна. И плакала она не от обиды, не от нелепости положения и не от горького чувства поражения. Мария Львовна плакала от осознания собственной слепоты и недальновидности. Ведь если бы она более чутко относилась к наперснице своих тайн Калерии Валерьевне, то не сейчас, в момент признания Максима Петровича ей в чувствах, а намного раньше поняла, что Калерия Валерьевна, эта нимфа мистического фронта, безнадежно его любит.

Все недомолвки, все взгляды, все шуточки вдруг ясно встали перед ней и открыли эту тайну. И гордилась Мария Львовна собой, что смогла, пусть и поздно, но осознать глубину чувств Калерии Валерьевны, и что справилась со своим первым душевным порывом, и клялась теперь себе, что сделает всё, чтобы судьба Калерии Валерьевны изменилась к лучшему и счастье её, пусть и довольно сомнительное, но не прошло мимо.

***

Может быть, какие-то дороги и ведут в Рим, но только не в городе космогонического значения Энске. Все дороги, откуда бы они не начинались и где бы не заканчивались, непременно приводили в богемное кафе "Ромашка".

Именно там театральный режиссер Корнетов виртуозно рисовал оглушенному мировыми перспективами Толику картины, одну заманчивей другой, закрепляя полученный эффект изысканными коктейлями, собственноручно приготовленными бывшей буфетчицей, а ныне барменшей Алевтиной Леопольдовной, чьи обесцвеченные локоны в сочетании с алой помадой заставляли усиленно трепетать сердца уже не одного поколения мужчин.

И, конечно же, в "Ромашку" вели окончательно расстроенного Максима Петровича фельдшер скорой помощи Граммофонов и сотрудник дорожно-патрульной службы Непришейко.

Магнетизм этого места был поистине вселенских масштабов. Поэтому стоит ли удивляться, что именно здесь самая красивая девица первого корпуса дома семьдесят пять Ульяна подрабатывала официанткой, а автомобиль, в котором приехали в город Аполинария Геннадьевна Сарафанова с супругом, вдруг забарахлил окончательно и бесповоротно и заглох точно напротив входа в "Ромашку".

И если бы у судьбы было лицо, то сейчас оно бы улыбалось, выставляя напоказ золотые зубы, которые ей приходится периодически обновлять из-за несносного характера своих протеже.

***

Итак, кафе "Ромашка". Восхищенный Толик внимает режиссеру Корнетову:

- Ты только представь себе, мой мальчик – темная сцена, луч выхватывает фигуру кентавра, который провозглашает: "Великий Пан умер!", свет расширяется и вот уже зритель видит полукруг из нимф, сатиров, фавнов и прочей языческой публики, что застыла в немом изумлении и ужасе от этой новости. И именно в этот момент появляются две фигуры. Тут в скобках я замечу, что эти двое - мой помощник Стрельников с нашим костюмером. Просто с ножом к горлу пристали: дай роль, иначе уйдем. Но, это так, отступление, чтобы ты понимал ситуацию. Итак, эти двое везут за собой тележку, из которой достают монашеские рясы, и облачают в них полубожков, не стремящихся на небо, и только кентавру, этому вестнику судьбы, удается бежать. Молодой Купидон, чисто по привычке, выработанной столетиями, вскидывает лук, чтобы стрелой остановить беглеца, но в это время и его облачают в рясу, а вместо лука вручают косу.

- О! Из бога любви - в смерть превращая… - прошептал очарованный Толик. – А я, я кого буду играть?

- У тебя, мой мальчик, будет главная роль. К чему тут лукавить, роль необычная и я верю, что только ты с ней справишься. Ты будешь ведьмой…

- Что?! Ведьмой?!!! – воскликнул потрясенный Толик…

***

- Что?!!! Кто это ведьма?!! - возмутился Максим Петрович.

- Да кто ж еще? Теща моя разлюбезная, Мария Львовна, как есть – ведьма! – фельдшер Граммофонов отпил из рюмки чудесный напиток "Здрав будь, боярин" Энского ликероводочного завода, являющегося спонсором всех культурно-развлекательных мероприятий нашего города. – Одни эти их посиделки на новый год чего стоят! Еще неизвестно, чем они там занимаются – может, привораживают к себе, варят зелья всякие…

- Ты, Игорек, говори да не заговаривайся. Теща твоя – святая женщина! – Максим Петрович решительно поставил рюмку на стол. – А то, что она тебя строит, так правильно делает: молодой ты еще, жизни не понимаешь!

- Да, ладно вам, - вмешался в разговор Непришейко, внутренняя потребность которого ко всякому урегулированию была самой ценной чертой характера, хотя и мало им используемой в повседневной жизни. – Давайте-ка лучше выпьем за них, за прекрасных дам!

- С локтя, стоя и не закусывая! – поддержал тост Максим Петрович. Фельдшер Граммофонов тяжело вздохнул, но решил все-таки присоединиться…

***
- Ах, мой молодой друг! – трагически воздел руки режиссер Корнетов. – Ты не представляешь, что за роль я тебе предлагаю. Разве может сыграть ее женщина, женщина современная, виртуозная в установлении своих прав и наложении на других бремени ответственности? Нет, нет и еще раз нет! Тебе предстоит понять самую суть женщины, женщины не обеспеченной защитой многочисленных законов и ловких адвокатов, женщины, только что получившей самую первую и пока еще единственную свою охрану – жалкую лачугу, где может она под свист студеного ветра, что врывается сквозь щели, предаваться своим мечтам.

И эта глубоко невинная женщина имеет тайну, ту тайну, что нельзя сообщить ни подруге, ни соседке, чей злой язык известен всей округе, ни священнику на исповеди. В своем сердце она хранит полное сочувствия воспоминание о бедных древних богах, живущих в камнях, в сердце леса, в журчании ручьев. О, как они любят тепло! Но теперь, кто принесет им согревающее жертвоприношение? И вот она уже уменьшает свою порцию и оставляет вечером немного сливок. Ее сердце знает, что древние боги очень любят свет, но сейчас они таятся, и вот ночью женщина осмеливается и робко несет маленький светильник к большому дубу, где они обитают. Духам, мой юный друг, не чужда благодарность. Однажды утром хозяйка просыпается и, хотя ни к чему не прикоснулась, находит все в порядке. С этого дня она уже не одна. Она чувствует присутствие. Он недалеко от нее. Вот он задел ее платье. Она знает, что он очень нескромен, чрезмерно любопытен. Ей неловко и вместе с тем приятно, что он всюду идет за ней. Ей стыдно. Она не осмеливается говорить. Он понял, что она его очень любит. Совесть поднимает в ней свой голос, и она — любит его еще нежней. Ночью ей показалось, будто он скользнул к ней в постель. Ей жутко, она молится…

Корнетов замолчал. Растерянно оглянулся по сторонам на обращенные к нему лица посетителей кафе "Ромашка".

- Извините, я, кажется, увлекся, - пробормотал он смущенно.

Ответом ему была тишина. Все ждали продолжения…

***

А в это время в центре нашего города проходил митинг сторонников движения "Вареный лук – наше всё! ".

Начинавшееся как клуб противников вареного лука движение сформировалось в последний год фактически если не в партию, то в устойчивое формирование, причем полурелигиозного толка. Основная идея – исключить вареный лук из блюд – трансформировалась в культ вареного лука как своего рода, священной и неприкосновенной вещи.

Толпа последователей попыталась атаковать кафе "Ромашку", где была объявлена неделя французской кухни.

Митингующие устроили монумент из вареных луковиц и при попытке сотрудников жилищно-коммунальных служб города убрать это своеобразно пахнущее нагромождение, атаковали последних.

На помощь коммунальщикам пришли силы правопорядка.

Три человека получили травмы средней тяжести. Несколько человек было задержано и их судьбой занялись лучшие адвокаты города.


***

Казимир Никанорович, молодой человек лет двадцати, протестовал не против лука, а против того, что он нигде не мог найти работу.

Он ходил по улицам, криками и шумом выражая свой протест, а за ним ходили двое полицейских. К счастью для него, они потеряли его след: молодой человек свернул в темный переулок и вошел в некий дом с веселыми дамами, к которым по вечерам приходили желающие отвлечься от тягот семейной жизни мужчины.

Казимир Никанорович настолько понравился дамам своей наивной верой в счастливую трудовую деятельность, что они оставили его у себя. Он готовил еду, мыл полы на лестнице и окна.

Наконец-то у Казимира Никаноровича была верная работа: домоправитель в борделе.

И именно по этой причине в тот достославный день Казимир Никанорович не присутствовал в упоминаемом нами кафе.

***

И вот, когда все наши герои собрались волею судьбы и автора в кафе "Ромашка", и когда были воздеты руки не только для объятий, но и для ударов, а рты открыты не только в радостном смехе, но и для проклятия, именно в этот момент занавес на небольшой сцене с шумом распахнулся, грянула музыка и началось знаменитое и незабываемое "Шоу у Явдохи".

Здесь в скобках надо отметить, что Евдокия Карловна, преисполненная высоких чувств экзальтированная красавица была известной дивой бурлеска. В город наш она прибыла, скрываясь от скандала, разразившегося в результате тщательной проверки документов, когда выяснилось, что из восьми детей, на которых она получала пособие как мать-супергероиня, семь оказалось лилипутами вполне призывного возраста.

Как всякая звезда, Евдокия Карловна трепетно относилась к другим звездам. Трепет ее души распространялся также и на Солнце, чье затмение было широко разрекламировано в местной прессе.

Всё утро Евдокия Карловна разгоняла облака, чье неожиданное появление грозило сорвать процесс наблюдения за "поглощаемым драконом" светилом.

Однако впоследствии Евдокия Карловна оценила их некоторое преимущество, поскольку только через проплывающие облака ей удавалось лицезреть ухмыляющуюся пасть дракона. В этом она определила самое лестное для себя значение и пустилась во все тяжкие.

Хотя вернее было сказать: одно только ее появление в городе запустило механизм совершенно невероятных и мало предсказуемых явлений и событий. Горожане, забыв все обиды и оставив на время разногласия, сплотились плечом к плечу перед нависшей угрозой их спокойной жизни.

Но как показала жизнь – не все горожане проявили бдительность.

***

Наступило время познакомить читателя с губернатором нашего славного города.

Федор Семенович Бородинский прошел все ступени государственной лестницы. Еще в юности двери власти приоткрылись для него. Работая во благо нашего города, он изучил все тонкости государственного управления, впитывая эту науку от старших. Совершенно необходимая для государственного деятеля вещь с учетом того, что законы особо не выполнялись и носили скорее рекомендательный, чем обязательный характер. Федор Семенович в полной мере обладал прагматизмом, талантом публичной фигуры и ловкостью в ведении дел, являясь достойным наследником бюрократического духа. Начиная с незапамятных времен, жители города всячески почитали своего губернатора, но и также тщательно следили, чтобы правитель города не смог узурпировать власть. Его полномочия, сперва ограниченные лишь моралью, были вскоре введены в определенные рамки собранием правящей элиты города.

Хотя город наш и олицетворял культурный светоч государства, но при этом жестко проводил границу между так называемым народовластием, продлившимся лишь миг, и влиянием этих семейств, которым город был обязан своим процветанием. Безусловно, Федор Семенович наслаждался своей должностью и всеми преференциями, что она с собой несла, но иногда все же он ощущал себя узником положения, что зачастую приводило его в угнетенное состояние духа.

И вот этот достойный всяческих похвал человек стал жертвой чар дивы бурлеска: Федор Семенович увлекся без ума и без памяти, из кожи вон лез, чтобы доказать Евдокии Карловне, что он чрезвычайно шикарный человек, но красавица убеждалась что-то туго.

Город замер в предвкушении надвигающейся любовной драмы. Однако, у губернатора оказался соперник, соперник, о котором никто и подумать не мог.

***

Петр Адольфович Анечкин служил в цирке и всю жизнь страдал от несоответствия своего комического амплуа и трагических порывов души, как это свойственно бывает людям, чей рост несколько не соответствует имеющимся амбициям. К тому же Петр Адольфович был влюбчив, то есть являл собой идеальную жертву для таких пожирательниц мужчин, к коим город отнес Евдокию Карловну.

И хотя безумства, совершаемые им в честь дамы сердца, были несравнимы с безумствами более зрелых горожан мужского пола, один из которых даже пел серенады под ее окнами в совершенно неподобающем для серьезного бизнесмена обнаженном виде, за что был заточен на две недели в казематы и даже принимал участие в покраске забора детского сада "Лютики", все же Евдокия Карловна обратила внимание на Петрика. И, бывало, бранила образовавшийся возле нее кружок обожателей, позволявших себе устраивать над ним насмешки, и бросала на него томные взгляды, которые заставили приуныть влюбленную в нее городскую молодежь и не только молодежь.

И Петр Адольфович уверился, что от судьбы не уйдешь, а умные люди ему внушительно подсказали, что Евдокия Карловна и есть его судьба, а раз решившись, он готов был на полную и безоговорочную капитуляцию.

Здесь хотелось бы отметить, что все увлечения Евдокии Карловны были гораздо более платонического характера, чем влюбленные экстазы большинства ее товарок по драматическому беснованию. Эффектная наружность и определенная бойкость в обращении, низкий тембр голоса сводил с ума полоумную толпу поклонников, готовых для нее на тысячу глупостей. К тому же она имела счастливую особенность превращать их в своих верных и преданных друзей, ловко уклоняясь от прочих уз и обязанностей страсти.

И вот, когда взгляд Евдокии Карловны остановился на Петре Адольфовиче, дружеские языки поспешили донести сведения об этом повсеместно.

Однако доподлинно неизвестно, скандал ли, раздутый не без участия тещи губернатора, чьи старания по возвращению зятя в хорошо обустроенный семейный очаг были безмерны, либо желание Петрика увлечь диву бурлеска хоть бы на необитаемый остров, если нет возможности вывезти ее в Париж, а может какие другие причины послужили поводом для внезапного отъезда Евдокии Карловны и Петра Адольфовича из города.

Одна часть горожан заметно приуныла, другая - с облегчением вздохнула. Жизнь в городе стала налаживаться, но ее течение изменилось.






Tags: Ковчег-Ноевой-жены
Subscribe
promo sheynefros февраль 3, 2015 19:01
Buy for 50 tokens
Вот говорят: прекрати стараться для тех, кому наплевать. И говорят: если человек не ценит, то время, что вы, бросив всё, уделяете ему, то не тратьте на него свою жизнь. Но грабли они такие грабли… А впрочем, хватит. И контрольный вопрос “знаете ли вы дорогу в Уганду” мне уже не нужен, если человек…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 52 comments