Шейна Эфрос (sheynefros) wrote,
Шейна Эфрос
sheynefros

Беги, демон, беги


Надо отметить, что в последнее время Нина Васильевна предавалась грустным мыслям. И выводы этих мыслей были не очень обнадёживающими. Она вдруг и несомненно поняла, что из дамы с активной жизненной позицией она превратилась в слегка располневшую домохозяйку. "И всё из-за этого Апофинария! " - горестно вздыхала Нина Васильевна. – "Был бы еще какой приличный мужчина, а то – демон двадцать восьмого уровня. Его ни в свет, ни на прогулку не выведешь: с таким лицом только с римскими гладиаторами сражаться!"

Однако заметка о несчастной девушке всколыхнули прежнюю страсть Нины Васильевны ко всякого рода изысканиям и, отправившись к университету, она очень скоро выяснила, прибегнув к помощи журналиста Затворкина, а потом и сотрудника дорожно-патрульной службы Непришейко, что с места происшествия девушку увез никто иной, как Георгий Васнецов – лучший метеоролог нашего города, большой любитель запускать метеозонды и имевший частное домовладение на окраине.

Не являясь большим любителем откладывать дело в долгий ящик, Нина Васильевна поехала по выясненному адресу и, пройдя мимо спокойно дремавшего возле будки хозяйского пса Громовержца, решительно постучала в дверь.

Дверь распахнулась. Нина Васильевна замерла.

А замереть было от чего. Георгий Васнецов был красив как античный бог Эллады.

- Чем могу служить милой даме? – спросил несколько удивленный неожиданным визитом хозяин.

- Бог любит тебя! – неизвестно почему произнесла Нина Васильевна и с решительностью свидетеля пятнадцатого дня великой засухи прошла в дом.


***

Апофинарий наслаждался свежестью наступившего вечера. Его душа, если у демонов она есть, пела о радостном обретении это великолепия, утраченного многие века назад. Это был его мир, мир, который сколько раз бывал у его ног, и сколько раз власть над ним ускользала из его рук. И это понятно: демону двадцать восьмого уровня не пристало иметь столь грандиозные планы. Но как бы то ни было, настроение у него было приподнятое. Апофинарий улыбался, но улыбка его увяла, когда, вернувшись домой, он не обнаружил ни ужина, ни Нины Васильевны.

Обыскав квартиру и убедившись, что Нина Васильевна не уехала отдыхать на Кипр с мифическим любовником, Апофинарий выбежал на улицу.

***

Максим Петрович зачарованно любовался облаками, что неторопливо, величественным фрегатами древних, давно разрушенных и жестоко разграбленных империй проплывали мимо его окна: подсвеченные заходящим солнцем они напоминали театральный занавес, что использовал в своей постановке шекспировских драм режиссер Корнетов, и, именно на этой довольно прозаической мысли – "А ведь сколько пыли там в этом ворсе, а если у кого аллергия" - занавес раздвинулся и грозный лик голосом Апофинария – а по большому счету это был демон двадцать восьмого уровня, только в очень большом смятении чувств – спросил: "Где она? "

Деятельно присутствующие части тела Максима Петровича подскочили над диваном и, как он уверял впоследствии, несколько мгновений исключительно от неожиданности левитировали…

***

"Не всякую дверь стоит открывать, " - эта мысль запоздалым раскаянием билась в голове Нины Васильевны.

Да что такое – запоздалым раскаянием? Нет, забытой в парке заводной игрушкой, что снова и снова исполняет свой заученный пируэт под звуки спрятанной где-то глубоко искусным мастером музыкальной шарманки, с усердием, достойным всяческой похвалы, но - некому хвалить, некому сказать это ставшее уже легендарным «прелесть моя», и никто уже не рассмеется, и только тишина, этот тайный страх всех артистов, ожидающих аплодисментов своей удачной реплике – посмотрите как я готовился, что за чудная находка интонации! - тишина пустого места клеймом нелюбви и равнодушия пометит все усилия.

Некоторые двери стоит заранее заложить кирпичами, закрасить краской, скрыть убрать с глаз долой, чтобы даже намека малейшего не было – подойти, проверить, подергать за ручку, постучать, настойчиво и уверенно – как же, ты же делаешь замечательное дело: удовлетворяешь свое любопытство, хотя многие, очень многие скажут – стремишься спасти, помочь, и будут в чем-то правы, но кто, кто теперь поможет, когда эта дверь открылась, впустила тебя внутрь и закрылась, закрылась так, что ты вдруг и совершенно однозначно понимаешь: это – всё, это – конец, и внутренний вопль "Зачем?! " и немая просьба "Не надо! " - всё, что тебе осталось.

Но, как мы уже знаем, Нина Васильевна решительно вошла в дом метеоролога Георгия Васнецова и этот поступок изменил и ее жизнь, и жизнь обитателей нашего города.

***

Никакой низменный интерес не мог заморозить пылкого чувства Петра Адольфовича. И потому, совершенно не думая о последствиях, он повез Евдокию Карловну в направлении, называемом в народе «куда глаза глядят», имея исключительную надежду, что даже в захолустной деревушке жизнь как-то сама наладится. Однако день клонился к вечеру, и путники наши заметно приуныли. Погода тоже желала лучшего: безжалостные порывы ветра заставили отказаться от мысли о дальнейшем продвижении до наступления дня.

Дорога, наконец, свернула вниз по склону холма и завела их в лесные заросли. Постепенно лес окружил их со всех сторон и в лучах заходящего солнца они увидели какие-то постройки. Перед их взором предстал заброшенный пионерский лагерь "Якорек".

Петра Адольфовича хотя и приводила в ужас самая мысль о необходимости заночевать в столь диком и нелюдимом месте, однако других вариантов на этот раз не было - ночная темь постепенно окутывала все вокруг, так что двигаться дальше стало опасно. Кроме того, колесо машины оказалось проколотым, и Петрик понял, что попал в западню судьбы.

Пионерский лагерь, большая часть которого представляла собой довольно жалкое зрелище, стоял на заросшей поляне, осененной высокими деревьями с раскидистыми кронами. Мрачный романтический колорит этого места восхитил и ужаснул Евдокию Карловну, она уцепилась за руку Петра Адольфовича и взглянула на него с тревожным вопросом.

— Останемся здесь, — вынужден был произнести наш герой, сочтя необходимым выказать мужество, какого вовсе не ощущал в себе.

Слабый свет фонарика разбрасывал трепещущие блики по зале центрального корпуса.

Вопрос Евдокии Карловны Петрику, верит ли он в привидения, был задан в неудачный момент, так как все, что видел перед собою Петр Адольфович, внушало ему страх, и он, как ни старался перебороть себя, чувствовал, что его охватывает мистический ужас.

Поскольку он молчал, Евдокия Карловна продолжила:

— Именно в таких местах можно встретить…

Ее прервал жуткий шум, Петр Адольфович замер, но любопытство дивы бурлеска было сильнее страха, и она отправилась посмотреть на источник шума. Вернувшись, она рассмеялась, увидев бледное лицо своего кавалера:

— Это были всего-навсего совы, ну да я их всех спугнула, и они улетели, так что теперь бояться нечего.

Петр Адольфович предпочел бы не слышать конец этой фразы, выражавший сомнение в его мужестве, и, дабы в какой-то мере восстановить свою репутацию, он предложил поужинать и подыскать место для сна.

После трапезы опасения наших героев понемногу утихли, и они даже позволили себе посмеяться над собственными недавними страхами; но это оживление было все-таки преходяще, так как их не оставляло сознание отчаянного положения, в которое они попали. Петр Адольфович остро почувствовал свою неприкаянность, а Евдокия Карловна поняла, что оказалась в зависимости от, в принципе, малознакомого ей человека. Но усталость взяла свое и наши герои, наконец, уснули.

***

Из памяти внимательного читателя, скорее всего еще не исчезла история трудоустройства Казимира Никаноровича в увеселительное заведение определенного толка. И хотя трудовые отношения не были в должной степени оформлены, но все же некоторые нормы права соблюдались, и вот наступил момент небольшого отпуска, который Казимир Никанорович решил провести со своим давнишним школьным приятелем Петром Адольфовичем. Однако же каково было его удивление, когда по месту регистрации приятеля не обнаружилось и мало того Казимиру Никаноровичу было в несколько грубой форме указано на бесперспективность его поисков.

Но дружба такими категориями как "бесперспективность" не пользуется и Казимир Никанорович отправился на поиски в ближайший городок. С пылом, так свойственным юным людям, он стал расспрашивать всех подряд о своем друге, рыскал по окрестностям, вновь вернулся в городок и вдруг, на заправке кассирша сообщила ему, что ходят слухи будто бы в заброшенном лагере "Якорёк" кто-то поселился.

Казимир Никанорович, вооружившись указаниями по способу нахождения лагеря, отправился с вновь вспыхнувшим энтузиазмом на поиски. И каково же было его разочарование, когда он увидел лагерь безмолвным и безлюдным. Он уже планировал уходить, когда до него донесся крик, крик, явно принадлежащий его пропавшему другу.

Как оказалось, Петрик скрывался в заброшенном лагере вместе с дивой бурлеска Евдокией Карловной, экзальтированной красавицей, преисполненной высоких чувств, чей внезапный отъезд из года Энска был таким стремительным, что она не успела сказать последнее "прости" одному молодому офицеру, находившемуся вместе со своим полком где-то на учениях по проверке боеготовности армии к внезапному вторжению.

Разумеется, Казимир не смог устоять перед чарами Евдокии Карловны, но ограниченность во времени заставила его покинуть наших беглецов, однако в сердце своем он сохранил образ страдающей в глуши красавицы и вознамерился приложить определенные усилия для вызволения ее из прискорбной ситуации. С этой целью он и решил посоветоваться с хозяйкой заведения, где изволил волею судеб служить.

***

Хозяйка заведения, где проводил трудовые будни Казик, тридцатилетняя Маргарита Серафимовна, была известна в городе как защитница окружающей среды. О ее последнем подвиге на этой плодотворной ниве судачил весь город: целых десять дней эта достойная дама просидела в ветвях дерева, которое планировалось срубить, дабы провести интернет-кабель в новое здание Энской администрации. Только хитростью удалось полицейским заставить ее спуститься вниз, выдав себя за журналистов, страждущих взять у нее интервью. Когда Маргарита Серафимовна поняла, что ее обманули, она хотела вернуться на дерево. Но на полпути ее так восторженно приветствовала стая ворон, что она добровольно спустилась и позволила полицейским отвезти себя домой.

За то время, что Маргарита Серафимовна просидела на дереве, вороны признали ее как своего вожака. Но самой Маргарите Серафимовне за десять дней на дереве от привязанности птиц уже становилось не по себе. Она предпочла добровольное возвращение к цивилизации, но не оставила своей борьбы за сохранение дерева. После упорных переговоров с представителями Энской администрации ей, в конце концов, удалось спасти не только дерево, на котором она провела десять незабываемых дней, но и установить кормушку для подопечных ворон.

Вопреки своей профессии, Маргарита Серафимовна обладала сердцем, довольно отзывчивым на чужое горе, поэтому на просьбу Казимира помочь друзьям, откликнулась всем своим многострадальным существом и познакомила Казика с Аскольдом Вениаминовичем, пронырливость которого была ей очень хорошо знакома, поскольку упомянутый Аскольд неоднократно вызволял ее из всевозможных неприятностей, как связанных с ее трудовой деятельностью (или, точнее будет сказать, нетрудовой), так и с деятельностью общественной.

Встреча Казика и Аскольда состоялась в известном кафе "Ромашка". Заговорщики, под разговор о предстоящем мероприятии по вызволению Евдокии Карловны из затруднительного положения соизволили скушать язык говяжий отварной в специях и травах, говядину деликатесную, рулетики ветчинные с сырной начинкой, радужную форель, фаршированную грибами и запеченную на гриле, седло барашка и медальоны из оленины. До профитролей у них дело не дошло - Remy Martin Х.О. тридцатисемилетней выдержки они решили не портить закуской.

План был составлен и скреплен рукопожатием.

***

Аскольду Вениаминовичу было на вид лет сорок, но, возможно, пылкий взгляд мешал правильно определить его возраст. Приятные манеры, выработанные в ходе его довольно замысловатого жизненного пути, покоряли женские сердца мгновенно, поэтому читатель простит Евдокию Карловну, когда, увидев его в лесу, она не только не поспешила скрыться, но и завязала с ним знакомство и пригласила на ужин, что стало пренеприятнейшим сюрпризом для Петра Адольфовича, который не только задрожал всем телом, но и явил миру мраморную бледность лица. Однако надо отдать ему должное, Петрик быстро взял в себя в руки и показал себя как радушный хозяин, не упустив, однако, случая прошептать Аскольду: "Умоляю, только не рассказывайте ей! ".

Аскольд Вениаминович, вскружив голову Евдокии Карловне двумя-тремя комплиментами и милыми рассказами о своей героической жизни, не преминул усилить натиск и назначил ей свидание, которое с успехом провалил – его весьма недвусмысленное предложение было отвернуто.

После такого сокрушительного поражения Аскольд решил действовать более решительно и предоставил Евдокии Карловне доказательства нелицеприятного поведения Петрика в недалеком прошлом. Но и это разоблачение не возымело ожидаемого действия.

Оставался самый последний и решительный план – план номер три.

***

Евдокия Карловна, рассерженная невнятными объяснениями Петрика по поводу недостойных предложений его товарища Аскольда, и лишенная возможности громко хлопнуть дверью в виду ее довольно ветхого состояния, удалилась в свою комнату, где вспомнила о найденной в подвале лагеря тетрадке.

Решив провести время за увлекательным чтением, она приоткрыла окно – вечерний воздух освежил ее горящие негодованием щеки и немного успокоил.

Начав читать, она поняла, что это дневник, причем дневник довольно опасного человека. Под утро за окном послышался странный звук. Евдокия Карловна неосмотрительно высунулась из него, за что, как догадался наш любезный читатель, и поплатилась. Тьма сковала ее веки, рот был мгновенно залеплен скотчем, сама любопытствующая связана и отнесена похитителем в машину.

Как читатель понял, третий план Аскольда удался – Евдокия Карловна оказалась всецело в его руках


***

А в это время Максим Петрович решил не оставлять Апофинария одного в его горе и отправился с ним в квартиру Нину Васильевны для более тщательного осмотра места пропажи. Опытный взгляд его тут же натолкнулся на большую книгу рецептов, из которой вызывающим образом торчала закладка. Раскрыв книгу, Максим Петрович обнаружил рецепт глинтвейна с некоторыми пометками, сделанными рукой Нины Васильевны, и, деликатно кашлянув, поинтересовался у Апофинария о наличии необходимых для этого напитка ингредиентов.

Апофинарий хлопнул себя по лбу и торжествующе рассмеялся:

- Так вот же решение проблемы!

Не пояснив своей мысли, он начал судорожно готовить глинтвейн а-ля грог по рецепту бабушки Нины Васильевны. Пустив чашу по кругу, а именно этим термином Нина Васильевна называла торжественный прием этого замечательного напитка, демон заговорщицки подмигивал Максиму Петровичу и, когда градус веселия превзошел порог здравого смысла, затянул песню "Милый друг, приди ко мне". Максим Петрович с удовольствием подхватил ее.

План Апофинария удался: поверхность глинтвейна забурлила, и недовольный голос грозно спросил:

- Кто посмел тревожить Агареса?

Апофинарий, дрожащим голосом назвался и услышал в свой адрес добрые пожелания скорейшего возвращения домой и оценку умственных способностей. Однако он нашел в себе силы к дальнейшей беседе:

- Прошу тебя, великий Агарес – помоги! Вызвавшая меня чаровница исчезла, и я не могу без нее вернуться обратно.

Из чаши высунулась крокодилья мордочка, ухмыльнулась и спряталась обратно.

- Хорошо, дам тебе подсказку. В заброшенном пионерском лагере "Якорек" спрятана рукопись, из нее ты узнаешь, как найти тебе твою пропавшую ведьму.

Чаша снова взбурлила и успокоилась. Апофинарий и Максим Петрович переглянулись и молча выпили. Начинало светать…

***

Дежуривший на выезде из города сотрудник дорожно-патрульной службы Непришейко был в значительном мере удивлен, когда мимо него со скоростью, превышающей все допустимые нормы, пронесся не автомобиль тещи губернатора, а Апофинарий, причем без всяких видимых признаков транспортного средства, зато с издающим вопли наподобие специального звукового сигнала Максимом Петровичем, небрежно перекинутом через плечо демона. Недоумение Непришейко длилось недолго: бравый сотрудник бросился в погоню за нарушителем со смутной надеждой на долгожданное поощрение по службе.
Рассвет приближался. Пионерский лагерь "Якорек" давно уже не принимал такого количества посетителей.

***

Сладкий утренний сон Петра Адольфовича был нарушен шумом падения сорванной с петель двери и грозным вопросом Апофинария «Где она?», подхваченным и усиленным эхом, что пряталось до поры до времени в пустующих комнатах заброшенного пионерского лагеря "Якорек".

Петрик, явно неготовый ни к внезапному вторжению демона, ни к тщательному допросу, сделал попытку упасть в обморок, однако Апофинарий ловко подхватил его обмякшее тело и тряханул так, что остатки сна и прочего неосознанного сбежали, оставив нашего героя перед грозной и не совсем лицеприятной действительностью.

- У нас ничего не было! – дрожащим писком попытался защититься Петр Адольфович, что показало всю глубину его заблуждения относительно Апофинария.

Максим Петрович, пришедший немного в себя после столь стремительного перемещения в пространстве и обладавший достаточной для данной ситуации степенью трезвости, уточнил:

- С кем это - с ней?

- Не было, ничего не было, - продолжал лепетать Петрик, - она в другой комнате находится, вы даже можете сами в этом убедиться.

Апофинарий, не отпуская своего пленника, прошел в соседнее помещение: разобранная постель и распахнутое окно встретили его молчанием.

- Да где же она? – окинув взором имеющиеся поверхности, спросил демон.

- Да, где же она? – с ужасом отозвался Петрик.

- Да… - начал было Максим Петрович, но его вопрос был заглушен звуком полицейской сирены, извещающей, что в лагерь приехал сотрудник дорожно-патрульной службы Непришейко.

Троица замерла – встреча с полицией явно не входила в их планы…

***

О чем может мечтать маньяк? Об этом можно только гадать, но проницательный читатель наверняка знает, что любой маньяк хочет встретить достойного соперника и сразиться, если ни на жизнь, то точно на что-нибудь значительное и увесистое.

Метеоролог Васнецов – этот похититель девиц, в дом которого не любопытство, но жажда знаний привела Нину Васильевну, был маньяком со стажем мечты. Его мечта вызревала долгие годы нахождения в человеческом коллективе: сначала детский сад, с его обязательным высаживанием детей на горшки в неправильный ряд (сколько нервов потратил юный Жорж, чтобы упорядочить эту нелепую дислокацию!), затем школа, где никто не хотел правильно поднимать руку под прямым углом так, чтобы локоть оставался на парте (все, представьте себе - абсолютно все в какой-то момент начинали усиленно тянуть ее вверх, словно безумный кукольник дергал их за невидимую нить!), потом институт, но к институту будущий метеоролог уже имел стройную концепцию упорядочивания мира, приводящую его нервную систему в состояние покоя и блаженства.

И, конечно, даже в самом страшном сне Васнецов не мог себе представить, что Нина Васильевна, эта женщина с весьма активной жизненной позицией, в один из прекраснейших моментов его жизни постучит в дверь его дома, и уверенным шагом войдет в него.

Если бы Жорж Васнецов обладал даром предвидения, то он наверняка бы ни за что не открыл эту проклятую дверь, а даже бы наоборот – сбежал бы через черный ход, переодевшись в женское платье и украсив свою голову париком.

Но, как уже догадался читатель, метеоролог на то и метеоролог, чтобы ошибаться: дверь открыта, и судьба в лице Нины Васильевны переступила порог его дома.

***

Нина Васильевна была сильнейшим образом возмущена, очнувшись в подвале дома метеоролога Васнецова, и на это возмущение было множество причин: тут было и желание почистить зубы (после каждого пробуждения она непременно совершала этот акт противления кариесу), и потребность выпить стакан горячей воды с ложечкой меда, чтобы избежать приступа мигрени – этой экзотической болезни, которую Нина Васильевна культивировала уже несколько лет, но, связанная и от этого беспомощная, ей пришлось томиться ожиданием и надеждой, что этот урод - а Нина Васильевна была уверена, что нормальный человек ни за что бы не стал связывать даму, находящуюся без сознания, а уж тем более не стал бы это сознание отключать таким варварским способом, - так вот, что этот урод ее развяжет и даст возможность привести себя в достойный ее возраста и общественному положению вид.

Вспомнив об общественном положении, Нина Васильевна подумала, что надо было бы приготовить Апофинарию суп и пожарить кабанчика, который он так удачно раздобыл в пригородных лесах, и что теперь, когда она превратилась в узницу, демон может похудеть, лишившись ее заботы.

В этом месте Нина Васильевна вздохнула, и нежный румянец показался на ее щеках.

С мыслей о демоне ее внимание плавно перетекло на воспоминания о встрече в кафе с журналистом Затворкиным, которое было прервано митингом оппозиции, что позволило ей поразмышлять о губернаторе, этом выдающимся человеке нашего города, чьи дела были бы более успешны, если бы не его теща Аполинария Геннадьевна, заклятая соперница нашей героини, что похитила в годы юности мятежной счастье Нины Васильевны вместе с женихом.

Мысли эти позволили Нине Васильевны выиграть время у надвигающегося раздражения против своего беспомощного положения и собраться силами для решительных действий.


***

Жорж Васнецов был метеоролог по зову сердца и, в большей степени, по причудливой игре своего ума. И если на работе он держал себя в определенных рамках нормальности, то дома позволял себе расслабиться и полностью посвятить себя упорядочиванию природы и стихийных явлений. В начале он собирал гербарий, потом переключился на камни, а вот сейчас девять странных явлений не давали ему покоя, девять восхитительных девушек должны были пожертвовать собой, чтобы олицетворить, одухотворить и подчинить воле Жоржа всё то, что природа осуществляла раньше без его вмешательства.

И, наслаждаясь прелестями мая, тончайшим ароматом лип и тополей, перебирающих на майском ветерке клейкие листочки, бархатом трав в россыпи ярких цветов, где басовой струной гудят мохнатые шмели, взимая с соцветий медовый оброк, Жорж был счастлив – Элеонора, неожиданным появлением своим была настолько прекрасна, что могла бы заменить все красоты мира - и полярное сияние, и синюю луну, и огни святого Эльма, и мираж.

Но блаженство предвкушения от предстоящего вдруг в одночасье было смыто словно селевым потоком: Нина Васильевна, так некстати начавшая свое расследование, совершенно спутала все планы по обустройству его личной вселенной.

И как бы не бомбардировались верхние слои атмосферы заряженными частицами, чье движение вдоль силовых границ геомагнитного поля околоземного пространства рождает чудесные световые явления, и какие бы формы не принимал электрический ток, и в каком бы приступе внезапного удушья не синела луна – мрачные тучи Асператуса преддверием апокалипсиса уже нависли над головой метеоролога Васнецова.

И только пес его Громовержец со спокойствием тысячелетнего даоса спокойно наблюдал за происходящим. Ведь он знал, что до сахарной косточки, надежно припрятанной в саду под старой яблоней, никто не доберется…


***

Чем мне нравится мой читатель, так это тем, что, несмотря на все свои многочисленные домашние хлопоты, он внимательно относится к малейшим деталям саги о городе Энске. Вскользь упомянутый персонаж не пропадает из его памяти, а вызывает живейший интерес.

Одним из таких персонажей является молодой офицер, чье отсутствие так расстраивало Евдокию Карловну. Однако читатель проницательный, конечно же, понимает, что молодость офицера – понятие относительное, так же как и учения, на которые он отправился, были не совсем уж и учениями.

А посему, автору ничего иного не остается, как сообщить, что спецоперация была завершена успешно, офицер получил внеочередное звание подполковника, премию, позволившую купить ему новенький Лексус GX 460 и был одарен руководством щенком модной в нашем городе породы лабрадор.

И вот в таких приятных обстоятельствах мысли офицера, а в миру - Дмитрия Олеговича Орловского, приняли направление матримониальных планов и ему совершенно не понравился факт внезапного отсутствия Евдокии Карловны по месту ее постоянной дислокации.

В этой связи он взял давно заслуженный отпуск и начал поиски дивы бурлеска.

***


А тем временем на даче Аскольда Вениаминовича очнулась Евдокия Карловна, усыпанная лепестками роз, политыми для пущего аромата духами "Пуазон", оставшимися от бывшей жены нашего похитителя.

Аскольд Вениаминович, всю ночь чутко следивший за дивой бурлеска, при первом же трепетании ее ресниц решил воспеть радостную оду собственного сочинения, но гнев богини сомнительных подмостков был настолько суров и стремителен, что только проворство и сдаваемые в юности нормы ГТО позволили злодею избежать серьезных травм.

Но не буду томить читателя долгими ожиданиями: ближе к рассвету Аскольд Вениаминович лежал в объятиях Евдокии Карловны физически утомленный, но с четким осознанием полной капитуляции…

Апофинарий же в компании перепуганного Петрика и практически трезвого Максима Петровича шел по следу, и не важно, что след был довольно сомнителен, но вера в начальство была у демона в крови (или в той жидкости, что заменяет им кровь). Невзрачная тетрадка, что нашла Евдокия Карловна в заброшенном пионерском лагере "Якорек" должна была раскрыть тайну исчезновения его ненаглядной Нины Васильевны.

В этом месте автор решился просветить излюбленного своего читателя и расставить персонажей по местам их довольно перепутанных взаимоотношений.

Мало кто уже помнит тот странный вечер, что разбил сердце Максима Петровича. И никто не видел слез Марии Львовны. Но жизнь Нины Васильевны наладилась без всякой помощи Марии Львовны, если не считать ее активного участия в праздновании нового года, повлекшего за собой появление Апофинария. Любовь к Максиму Петровичу была окончательно забыта, а сам же Максим Петрович, изучив основательно всяческие секреты, позволяющие стать успешным, богатым, здоровым и по-идиотски счастливым, представленные в свободном доступе на широких просторах интернета, решил остаться самим собой и не забивать больше голову всяческой ересью, не потому что разлюбил Марию Львовну, а потому что представил, что полюбит его, такого всего измененного, эта самая Мария Львовна и придется ему ревновать ее к себе же.

Мысль эта была при всей своей причудливости настолько кристально чиста, что Максим Петрович решил закрепить ее регулярными походами в небезызвестное кафе "Ромашка", оставив на будущее планы о здоровом образе жизни.

Так и продолжалось бы это всё бездумно или с малой надеждой на счастливый случай, если бы не день рождения племянницы Нины Васильевны и не бредовые идеи метеоролога Васнецова. И, быть может, Евдокия Карловна стала бы в скором будущем генеральской женой, Петрик имел бы шумный успех в цирке, а студент педагогического института Толик преподавал бы в школе.

Однако, всё идет не так, как мы планируем, и вот молодой подполковник Орловский переступает порог кафе "Ромашка", а заинтригованный читатель с нетерпением ждем продолжения саги "Ковчег Ноевой жены"…



Tags: Ковчег-Ноевой-жены
Subscribe
promo sheynefros february 3, 2015 19:01
Buy for 5 000 tokens
Вот говорят: прекрати стараться для тех, кому наплевать. И говорят: если человек не ценит, то время, что вы, бросив всё, уделяете ему, то не тратьте на него свою жизнь. Но грабли они такие грабли… А впрочем, хватит. И контрольный вопрос “знаете ли вы дорогу в Уганду” мне уже не нужен, если человек…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments