?

Log in

No account? Create an account

Всё ерунда, кроме Совы на пне

Дневник Шейны Эфрос, захваченный Рато де Токс


Entries by category: искусство

Инстаграм Рембрандта
sheynefros
Учителя Рембрандта были старательными мастерами и честными педагогами, но они вряд ли понимали, с кем имели дело. Он с юных лет пользовался большой известностью. Об этом свидетельствуют две самые ранние характеристики Рембрандта, дошедшие до нас. Одна из них принадлежит Бухеллю, юристу, который собирал заметки для своей книги, так и не опубликованной при жизни: "Сын лейденского мельника, высоко, хотя и преждевременно оцененный".

Два момента хотелось бы подчеркнуть в этой оценке, во-первых, акцент на происхождении Рембрандта из социальных низов и, во-вторых, двойственный взгляд на его искусство, этот оттенок буржуазного "но" и "хотя", который будет преследовать Рембрандта всю жизнь. Свидетельство более позднее отмечает у Рембрандта черту, имеющую, может быть, ключевое значение.

Он был предан своему искусству всем своим существом, отдавал себя ему, как священнодействию, так что, по свидетельству современника, итальянского хрониста и теоретика искусства Филиппо Бальдинуччи, "Рембрандт, занятый работой, не согласился бы принять самого первого монарха в мире, и тому пришлось бы уйти".

А по представленным автопортретам вы сами можете судить, что о себе думал сын мельника, избравший профессию живописца.
ИнстаграмCollapse )

promo sheynefros february 3, 2015 19:01
Buy for 50 tokens
Вот говорят: прекрати стараться для тех, кому наплевать. И говорят: если человек не ценит, то время, что вы, бросив всё, уделяете ему, то не тратьте на него свою жизнь. Но грабли они такие грабли… А впрочем, хватит. И контрольный вопрос “знаете ли вы дорогу в Уганду” мне уже не нужен, если человек…

Что это было, так никто не понял
sheynefros
Надеюсь, что внимательный читатель не забыл об Эдуарде Исидоровиче, который направился к папаше буйной девицы, что избила нашего безалаберного Ромуальда Аскольдовича.

Так вот, достойный восхищения этот милейший человек обрушил на наивного фермера всю мощь своей фантазии и, несомненно, имеющегося обаяния, рассказав о том, что в его полях произошло событие поистине вселенского апокалипсиса – шаровые молнии сверкали, гром грохотал, зеленые, совсем не вежливые человечки вытаптывали замысловатые круги, и только храбрость Ромуальда Аскольдовича (в этом месте хозяин цирка развернул подробную характеристику якобы имеющийся достоинств молодого повесы) помогла спасти дочку широко раскрывшего от ужаса глаза фермера от неминуемой смерти или, что еще ужаснее для продолжения древнего рода, похищения.

Фермер, словно зачарованным кролик, согласился на предложение Эдуарда Исидоровича, оставить временно молодых людей на месте происшествия, чтобы не навредить им в процессе перевозки, и позволил хозяину цирка раскинуть в том месте шатер, что укроет их от непогоды.

Для любителей всяческих продолжений автор изволит заметить, что шатер впоследствии превратился в добротно отстроенное на деньги фермера здание цирка, коим Эдуард Исидорович расширил свою империю по увеселению публики.




О мелодраматических эффектах
sheynefros
В картине "Иуда, возвращающий тридцать серебряников" Рембрандт рассказывает нам о глубокой человеческой драме.

Безмерное отчаяние преисполняют душу предателя. Бросив деньги перед первосвященниками, Иуда на коленях вроде как просит у них прощения, однако видно, что он с жадностью смотрит на монетки и хочет даже их снова подобрать.


"И, пораженный, я свидетельствую, - пишет по поводу этой картины поэт и политический деятель Константин Гюйгенс, - что ни Протогену, ни Апеллесу, ни Паррасию не пришло бы на мысль то, что задумал юноша-голландец, мельник безбородый, сумевший соединить и выразить в фигуре одного человека не только детали, но и целое. Слава тебе, мой Рембрандт!"

Так двадцатитрехлетний Рембрандт удостоился сравнения с величайшими живописцами античности, чьи произведения, к сожалению или к счастью, до нас не дошли.

А ведь и сейчас многие верят в свою гениальность или уникальность, или в самые накаченные ягодицы, или еще во что-то. Но пройдет совсем немного времени и их имена выветрятся из памяти, а попы покроются целлюлитом и никакие лазерные шлифовки не скроют морщин на лице и скудоумие.




Искусственная среда
sheynefros
Вот почему такая несправедливость в мире: как только на страну нападает чудовище, в жертву ему отдают юных, не видавших ничего в жизни девиц? И самое удручающее, что внимание больше уделяется спасителю девицы, а не ей самой. Есть в этом нечто гендерное, терзающее толерантное сердце.

Взять, к примеру Рубенса.


Персей, прилетевший на крылатом коне, освобождает прикованную к скале красавицу царевну.

Что мы видим? По центру стоит Персей в металлических доспехах и распахнутом красном плаще изображен во весь рост. Сошел с коня, отведя назад левую руку, в которой он держит круглый щит с прикрепленной к нему отрубленной головой со змеиными волосами. Приближается к стоящей слева от нас обнаженной, цветущей, рыжей фламандской девушке, Андромеде. С большой реалистической силой и необычайным артистизмом лепит Рубенс ее мощное, здоровое тело, созданное из плоти и крови, ее сияющую белизной мягкую, эластичную кожу. Щеки освобожденной царевны покрыты ярким румянцем здоровья и стыда. Персей, останавливаясь, отводит ее руку, и Рубенс навеки запечатлевает это первое соприкосновение влюбленных.

Слетающая с небес белокурая богиня славы в широком синем одеянии венчает победителя лавровым венком. Веселые голые ребятишки, небесные амуры, спешат служить герою.

На наших глазах распростертый на первом плане дракон превращается в каменную глыбу.

Женщина для Рубенса – это ослепительная самка, символ плодородия.

Так и хочется спросить: а не будь Андромеда молода и красива, кто-нибудь отправился бы ее спасать? Или ей придется, подобно рембрандтовской Андромеде, одиноко стоять с безысходной тоской во взгляде?




Он так любил, что хлопали соседи
sheynefros
Эдуард Исидорович Пубриков – хозяин частного цирка для состоятельных, но неэкономных граждан уже несколько дней следил за непутевым молодым человеком, который привлек его бдительное внимание своим нелепым поведением.

Надо отметить, что Эдуард Исидорович имел страстную наклонность в любом пустяке видеть знаки и указания, которые он без всякого самодовольства, а по простоте душевной называл «беседой Великого Небытия со мной, таким малюсеньким и незначительным».

Одним из таких знаков была мысль о необходимости обновить численный состав своего цирка, мелькнувшая буквально за секунду до того момента, когда он в первый раз увидел Ромуальда Аскольдовича, изображавшего из себя павиана, обуянного страстью. Вторым знаком была пролетавшая в небе ворона, что послала весомый аргумент на поля его новой шляпы.

Интуиция его тут же активизировалась и принялась истолковывать полученные знаки, стараясь не вмешивать личное чувство отвращения от увиденного в целостную картину мира. И хотя разум совершенно однозначно говорил ему, что перед ним городской сумасшедший, надежда на чудо и на третий знак заставила Эдуарда Исидоровича потратить несколько дней на ожидание.