?

Log in

No account? Create an account

Всё ерунда, кроме Совы на пне

Дневник Шейны Эфрос, захваченный Рато де Токс


Entries by category: происшествия

Об истинах от третьего лица
sheynefros
Все мы сталкиваемся со смертью. Кто-то в раннем возрасте, кто-то намного позднее. Кто-то проходит мимо и не видит, что она повсеместна, кто-то готовится к ней спокойно и с достоинством. А кто-то сидит рядом с ней и пьет чай.

Мы безудержно рыдаем, потеряв близких. Нам не верится, что это случилось так рядом, на расстоянии вытянутой руки. Но мы не признаемся себе никогда, что все наши слезы не по уходу человека, а по нам самим – недолюбленным, недооценённым, оставленным здесь. Что умерший? Его путь окончен, мы поспешно спрятали его в землю, сожгли, воздвигли памятник – ведь к камню приятнее обращаться, камень не обидит, не предаст, не ударит, не посмеется. Камень стабилен и молчалив.

И мы не признаемся в том, то знание о смерти, глубинное и истинное скрыто в нас самих, заложено во всех этих ритуалах, во всем нашем отношении к умершим. Заметьте, как цивилизованные люди относятся к диким южноамериканским племенам, что засушивают головы своих врагов – мы называем это дикостью и варварством, и всё же исследователи едут туда и смотрят на эти головы, и подсознательно знают правду этих голов, ту правду, что скрыта в легендах о призраках не похороненных людей.

Но стоит ли продолжать? Или вы уже догадались сами? Вы вспомнили, что смерть изображают с косой и что перерезает она некую нить, отделяя кукловода от куклы? И падает марионетка ненужной ветошью, а кукловод уходит отдыхать после представления.

Вы думаете, что вы марионетка? А так ли это? Кто вы? Ответьте на этот вопрос сами.




promo sheynefros february 3, 2015 19:01
Buy for 50 tokens
Вот говорят: прекрати стараться для тех, кому наплевать. И говорят: если человек не ценит, то время, что вы, бросив всё, уделяете ему, то не тратьте на него свою жизнь. Но грабли они такие грабли… А впрочем, хватит. И контрольный вопрос “знаете ли вы дорогу в Уганду” мне уже не нужен, если человек…

Стрела судьбы
sheynefros
Менелай, вернувшись во дворец и не застав жены, пришёл в ярость. Он призвал на помощь своих прежних соперников по сватовству. Снова их всех объединило одно желание — найти ту, которой хотели овладеть.
Вскоре Парис был смертельно ранен Филоктетом; стрела была ядовитая, и он обратился к своей первой супруге за исцелением, но она отказала ему в помощи, и он умер от раны. Энона не пережила смерти своего всё ещё любимого супруга.


(Thomas Antoine, Умирающий Парис)

Read more...Collapse )


Полезный совет
sheynefros
Единственный совет, который Джордж Вудмен может вам дать: если вы проснулись в состоянии жесточайшего похмелья в чужой квартире, в глазах плывет, воспоминания, как вы сюда попали, отсутствуют, полиция крушит дверь под заливистый аккомпанемент собачьего лая, вокруг кипы роскошно изданных журналов, а на их страницах детишки ведут себя совсем не по-детски, всё, что вам остается – постарайтесь быть доброжелательны и вежливы.




Что это было, так никто не понял
sheynefros
Надеюсь, что внимательный читатель не забыл об Эдуарде Исидоровиче, который направился к папаше буйной девицы, что избила нашего безалаберного Ромуальда Аскольдовича.

Так вот, достойный восхищения этот милейший человек обрушил на наивного фермера всю мощь своей фантазии и, несомненно, имеющегося обаяния, рассказав о том, что в его полях произошло событие поистине вселенского апокалипсиса – шаровые молнии сверкали, гром грохотал, зеленые, совсем не вежливые человечки вытаптывали замысловатые круги, и только храбрость Ромуальда Аскольдовича (в этом месте хозяин цирка развернул подробную характеристику якобы имеющийся достоинств молодого повесы) помогла спасти дочку широко раскрывшего от ужаса глаза фермера от неминуемой смерти или, что еще ужаснее для продолжения древнего рода, похищения.

Фермер, словно зачарованным кролик, согласился на предложение Эдуарда Исидоровича, оставить временно молодых людей на месте происшествия, чтобы не навредить им в процессе перевозки, и позволил хозяину цирка раскинуть в том месте шатер, что укроет их от непогоды.

Для любителей всяческих продолжений автор изволит заметить, что шатер впоследствии превратился в добротно отстроенное на деньги фермера здание цирка, коим Эдуард Исидорович расширил свою империю по увеселению публики.




Корпускулярно-волновой дуализм
sheynefros
Почему же так бывает в жизни, что смерть человека становится живым звеном в деле его жизни, логически ее завершающим последним штрихом в его облике для тех, кто продолжает жить после него, и смерть эта исполняется глубочайшим смыслом?

И вот мы уже вспоминаем человека, его облик, его увлечения, его жажду жизни, создаем легенду и образ, образ зачастую нелепый и поверхностный, поскольку не может совместить те противоречия, что присущи каждому.

Но именно в этом противоречии и есть правда. И мы знаем, как бывают одиноки те, кто окружен любовью людей, мы знаем, что можно быть сердечным и непримиримым, неуверенным в себе и принципиальным, но знание это прячется в нас глубоко, так глубоко, что не мешает рассматривать образ другого в двухмерной плоскости, в последовательной упорядоченности, всегда такой ограниченной и ущербной.




Об уколах совести
sheynefros
Куда ни кинь взгляд, по всему кругу высится защитная стена социальных благ - тут тебе и страхование на случай болезни и на случай потери работы, и стоматологическая помощь, да и церковь печется о душе.

Но человек такой неблагодарный. Он продолжает ощущать себя беззащитным, загнанным в угол.

Вот и Джордж Вудмен, более известный в узких кругах как Дровосек, захлопнув дверь перед страховым агентом и усевшись поудобнее в кресле, принялся рисовать перед своим внутренним взором захватывающую перспективу грядущих катастроф. И понял он, что и жить-то совсем некогда, ведь только и остается готовиться к предстоящему в туманной дали свершению напророченных несчастий.




Зачем вы девушки
sheynefros
В некотором царстве, в сто тридцать седьмом государстве жил-был Ромуальд Аскольдович – наследный принц местного предводителя. Жизнь он вел беспорядочную в полном соответствии с занимаемым положением – вина заморские употреблял для настроения, а женщин – для удовлетворения своего тщеславия.

Время шло, из наследного принца перешел он в статус предводителя и, как часто это бывает, наследство спустил самым быстрым образом, однако от привычек своих не отказался и за девицами бегать продолжил, но уже не на балах и фуршетах, а на чистом воздухе да в широких полях.

В один из таких марафонов случилось ему соблазнить дочку местного фермера, которая нрав имела суровый и бегать отказалась, однако в поля пошла с видом решительным, чем привела Ромуальда Аскольдовича в состояние повышенной тревожности, а в момент, когда девица вместо того, чтобы восхититься его обнаженными прелестями, принялась жестоким образом избивать незадачливого кавалера, вообще духом приуныл.

И вот тут-то девица объятия свои для него раскрыла и заявила: «Берите меня, Ромуальд Аскольдович, я ваша навеки!» Ромуальд Аскольдович, побитый и поверженный, кое-как смог осуществить столь значимую просьбу, однако это было последнее дело его беспутной жизни, ибо дух окончательно покинул его бренное тело.

Девица же совершеннейшим образом никак не смутилась, а спокойненько оделась, носком ботинка проверила жизнеспособность кавалера и, напевая веселенький мотивчик, покинула место происшествия.